О здоровье

В год этой болезнью в Беларуси заболевают около 900 девушек

Из них выздоравливают 30%, умирают — до 20%, а периодически болеют около 50%.

Вот уже двеннадцать лет 16 ноября в мире отмечают Международный день борьбы с анорексией. Симптомы этого заболевания были описаны еще в XVII веке, а в наши дни эта проблема встала как никогда остро. У этой болезни —  женское лицо. Мужчины тоже болеют, но в 10-20 раз реже. 

Об этом не принято говорить близким, поэтому многие девушки, страдающие этим расстройством, находят единомышленниц в социальных сетях.

В самой массовой тематической группе «ВКонтакте» — 150 тысяч подписчиков только из нашей страны.

Некоторым из них нет и десяти лет. Конечно, сами по себе соцсети не могут превратить здорового человека в анорексика. Но когда в такое сообщество попадает человек из зоны риска   с предрасположенностью к заболеванию — это вполне может стать толчком.


ИСТОРИЯ БЕЛОРУСКИ, КОТОРАЯ 14 ЛЕТ БОРЕТСЯ С АНОРЕКСИЕЙ И БУЛИМИЕЙ

Кате 29 лет. И борьбу сначала с анорексией, а потом и с булимией она ведёт полжизни. Когда-то она тоже вдохновлялась историями похудевших девушек сначала в журналах, потом на тематических сайтах и в соцсетях. Если бы вы встретили Катю на улице сегодня – вряд ли подумали, что с ней что-то не так: привлекательная, жизнерадостная и внешне здоровая девушка, никак не вписывающаяся в представления об анорексии. Но анорексия, как и булимия, далеко не всегда равна истощенному телу, не способному передвигаться без посторонней помощи. Прежде всего это психические расстройства, распознать и побороть которые без помощи специалиста невозможно.

«Первые мысли о том, что мне надо с собой что-то делать, появились в 15 лет. Я не была толстой. Наоборот — тощим ничего не жующим ребенком, пьющим один компот и воду. Формировалась я позже: когда у одноклассниц уже была грудь, у меня её не было. А когда появилась, я не хотела носить лифчик, ужасно стеснялась одежды, которая подчёркивает формы.

Потом случилась поездка к родственникам, во время которой я наела четыре килограмма. Когда я вернулась, мне сказали “ты поправилась!”. И я это запомнила!!! Спустя некоторое время вошла в свой стандартный режим питания и на этом фоне скинула килограмма два. Учёба и школа меня не радовали и вместо того, чтобы общаться с одноклассниками, я начала уходить в себя.

Смотрела музыкальные клипы по телевизору, а там все с идеальным телом, прессом (помните клип Кристины Агилеры “Dirty”? Вот это фигура!). И я стала ограничивать себя».

Наступили зимние каникулы, и за три недели Катя похудела на пять килограммов. Цифра вроде бы и небольшая, но начальный вес был 52 кг, и потеря пяти килограммов в данном случае означала минус 10% от общего веса девушки.

«Весила 47 кг при росте 164 см, что, в принципе, не критично. По ощущениям этот вес мне нравился, но появилась боязнь еды и срывы. Я держалась… А потом думала “я худенькая, могу позволить себе съесть одну печеньку”. А одна печенька никогда не была одной, за ней была вторая, третья… После этого начинала еще больше переживать, корила себя. Было много истерик, и мама отвела меня в детский психоневрологический диспансер.

Со мной беседовали, я ходила на массаж, но постепенно эти визиты сошли на нет. Помню, как раздался звонок из этого диспансера накануне моего совершеннолетия: спросили рост-вес, как я себя чувствую. Естественно, я ответила, что все хорошо. В ответ услышала “Хорошо, мы не будем передавать твое дело выше. До свидания”.

У меня была мечта держать те самые 47 кг, дальше худеть я не хотела. Хотелось просто правильно питаться. Гречка и тушеная капуста чередовались с перееданием. Появилась компенсация за переедание: с остервенением занималась спортом, мало спала. Логика была такая: чем больше я не сплю, тем больше сжигаю калорий. Потом снова случался срыв: я наедалась и со слезами шла на учёбу. Момент выбора профессии как раз попал на это время, а я думала совсем о другом и, наверное, поэтому сделала неправильный выбор — поступила в торговый колледж».

Незаметно для себя самой Катя подобралась к отметке в 52 кг и начала вызывать рвоту. Девушка едва сдерживает слезы, когда рассказывает о том периоде своей жизни.

«Это был момент полного бессилия. Весь ужас заключался в том, что я вызывала рвоту после каждого приёма пищи, а вес приходил ужасными темпами.

На выходе получила 58 кг, в которых я себя чувствовала тюленем и каждый день просыпалась с одной единственной целью – есть сегодня меньше.

Начала искать информацию в Интернете, в соцсетях, в журналах... Мне хотелось найти что-то похожее, почувствовать, что я не одна такая. И даже тогда я чувствовала себя недостойной: кто-то же умудрялся похудеть до 35 кг».

Катя и сама понимает, что эти группы и блоги в большинстве своем ведут такие же нездоровые девушки, которые не способны помочь себе, но вызвались помогать другим. Осознает она и то, что отказ от еды, как и переедание — это попытка справится со стрессами и проблемами.

«В 2010 году я вышла замуж, мне было 22 года. Я человек без личности, без выдвижения собственных потребностей и желаний… Как ко мне могут относится другие, если я так отношусь к себе?

Я всегда была жертвой, обиженной, которая все терпит.

Мужу это даже нравилось, полный контроль: куда сказал, туда поехала. Ограничил все мои контакты с подругами, со знакомыми… Все всегда было не так, но я соглашалась».

На почве переживаний Катя снова решила похудеть. В университете девушка увлеклась спортивной аэробикой и танцами. Как говорит сама Катя, появился здоровый подход к еде и надежда на выздоровление. Но такого подхода хватило ровно на две недели. А потом снова начались эмоциональные проблемы….

«На пятом курсе я вышла на работу, которая мне ужасно не нравилась. Я работала секретарём и постоянно была в кабинете одна. Работа вроде бы неплохая, но мне так было плохо и я ненавидела всех… К тому же постоянное одиночество и доступ к печенькам-конфеткам.

В общем, мне всегда было с кем вступить в диалог — с едой. Рвота стала ежедневной, иногда по несколько раз в день. Я могла даже на работе пойти в туалет и вызвать её. Проблема обострилась, желание жить было на нуле.

Во всех сферах был полный бардак, хотя я никогда не была глупой: отличница в школе, в колледже, а внутри не было силы, уверенности, мне казалось, что должен быть кто-то, кто даст мне это. Искала это в своем любимом человеке, а он загонял меня еще больше. И я думала “Ну, убивайте меня дальше”».

В 2012 году Катя дошла до критической для себя отметки в 44 кг. К затяжным депрессиям добавился гормональный сбой, нерегулярный цикл, проблемы с кожей и волосами. В апреле девушка узнала, что беременна...

«Конечно, я не была готова к этому — ни морально, ни физически. Я ведь ни на что не способна, полная неудачница, а тут я должна в себе кого-то растить и любить!

Всю беременность провела над “белым другом”, и всё это смешивалось со страхами и переживаниями: как это влияет на ребенка. С уходом в декретный отпуск стало еще хуже. Я осталась дома наедине с собой и все три месяца прибывала в таком состоянии.

Мне хотелось спрятаться, чтобы меня кто-то защитил. Боялась пойти в магазин, а вдруг меня там кто-то обидит? За беременность я набрала всего 10 кг».

Малыш родился здоровым. Катя вспоминает, что после родов чувствовала себя на подъеме: ушла отечность, на весах — «51.6». «Что еще нужно для счастья!»   говорит моя собеседница. Но старые проблемы дали о себе знать уже через три недели…

«Я дошла до 44 кг, из которых килограмма три, наверное, весила грудь. Мечта сбылась — у меня торчат анорексичные кости. При этом была удобная отговорка для близких: у меня маленький ребенок, я не сплю ночами. Мне было 26 лет».

Годом позднее Катя поняла, что не сможет самостоятельно вырваться из замкнутого круга и приняла решение обратиться к психотерапевту. После длительных поисков в Интернете девушка нашла специалиста в частном медицинском центре. Сначала посещала индивидуальные консультации, затем попала на групповую терапию. Эти занятия, признается моя собеседница, как лучик света — дают надежду однажды проснуться в мире, центром которого перестанет быть еда.

«Конечно, по деньгам это было накладно. Я была в декрете… Для того, чтобы был результат, нужно приходить каждую неделю. В то время индивидуальная консультация стоила около 300 тысяч рублей (сейчас 50 деноминированных рублей за часовой сеанс).

Каждую неделю я себе этого позволить не могла, в лучшем случае два раза в месяц. В прошлом году мой лечащий врач предложила посещать сеансы групповой терапии. Я с радостью согласилась! Во-первых, это дешевле и стоит на сегодняшний момент 25 рублей за сеанс. Во-вторых, есть четкий график, и я стараюсь не пропускать.

В итоге мужу пришлось сказать, куда я хожу. Он этой ситуацией очень недоволен, его это задевает».

Как и в любой болезни, в борьбе с анорексией и булимией действует негласное правило: чем раньше пациент обратится к врачу — тем больше шансов на выздоровление.

«На групповой терапии мы учимся проживать эмоции, чувствовать себя. Даже по тому, как я сижу, врачи моментально считывают, что я чувствую, помогают “подружить” тело и мозг.

По правилам группы нам нельзя дружить между собой. Сначала мне казалось это странным, но потом я поняла: ведь всё, что нас объединяет   это болезнь, а общих увлечений нет».

Катя говорит, что и сама раньше не считала свое состояние болезнью. А уж родные люди, кажется, специально не замечали увеличенные слюнные железы, поредевшие волосы и 40 минут, которые она проводила в ванной. Между тем, по словам специалистов, без участия семьи в лечебном процессе о выздоровлении не может быть и речи. Более того, если семья против выздоровления, то его просто не наступит.

«Сегодня я работаю там же, но в другом отделе. Появились люди, и на работе срывов уже не случается. Если это и происходит, то вечером.

Муж приходит с работы и практически сразу ложится спать, я заканчиваю какие-то дела по дому и… могу пойти “очиститься” в ванную. Конечно, несколько раз он меня застукивал, но не совсем это все понимает. И я боюсь ему показать масштабы проблемы.

По сути, я должна сказать, что мне ничего не интересно. Когда-то психотерапевт мне сказала: “У тебя не может быть ни с кем отношений, потому что у тебя отношения с едой”. Меня это ранило, но это очень верно.

Быть больным — это выгодно, удобно: много оправданий, отсутствие увлечений. Если я полностью выздоровею — значит, у меня появится вагон свободного времени и придется чем-то увлекаться, а это страшно…».


Слово специалисту

b_velvet_411.jpg

Заведующая 10-м женским психиатрическим отделением РНПЦ психического здоровья Светлана Мельгуй.

«Среди всех психических заболевании у анорексии — самый высокий показатель смертности — порядка 10-20%. Во время длительного голодания организм начинает «питаться» мышцами, костями. От недоедания страдают все органы: изменяется ритм биения сердца, понижается давление, перестаёт работать кишечник, вымывается кальций из костей, разрушаются зубы, выпадают волосы… Нарушение пищевого поведения — это истощение, огромный стресс не только для тела, но и для психики. В ряде случаев это может служить поводом для других психических расстройств.

Очень важно вовремя обратиться к специалисту. Из обратившихся в первые три года от начала болезни выздоравливает до 30%. Около 50% девушек то болеют, то выздоравливают… Но когда человек не хочет вылечиться   ничего не получится. Если он сам не видит в этом проблемы, тогда он будет говорить о том, что все специалисты непрофессионалы и интерпретировать даже адекватные и правильные рекомендации с позиции сопротивления изменениям.

В нашей стране действительно почему-то стыдно и страшно болеть психическими расстройствами, тем более боязно куда-то обращаться. Хотя на самом деле это не более чем миф. И то, что называют страшным словосочетанием “психиатрический учёт”, всего лишь означает наличие места, куда можно прийти за помощью, где тебя гарантированно примут, выслушают, если нужно — выпишут рецепт. Кому-то удаётся перешагнуть через эти убеждения и вовремя начать лечение, а кому-то нет…

Мы живём в XXI веке, и психиатрия тоже живёт и работает в XXI веке. За 22 года моего стажа я вижу изменения, которые происходят в этой области. И никакого карательного подхода или авторитарных стилей лечения не существует. Понятно, что в психиатрии есть принудительные меры, они применяются на основании каких-то показаний. Но для этого существует закон, который строго соблюдается. Любое лечение обсуждается с пациентами.

Существуют общества анонимных алкоголиков, анонимных наркоманов... У них есть специальная программа, по которой они работают, и для них это бесплатно. Туда можно прийти, сделать паузу. А вот для семей девушек, больных анорексией или булимией, как и для них самих, такого на общественных началах нет. Конечно, в Минске еще не так остро стоит эта проблема, потому что в столице есть достаточное количество мест и специалистов, где они могут получить помощь. В регионах дела обстоят хуже. Особенно в не районных центрах. Поэтому идея о создании анонимной группы, клуба, сообщества, только не виртуального, а физически реального, куда бы могли приходить люди (в том числе и те, кто уже вылечился и делиться опытом) — это здорово. Вопрос в том, как это реализовать. Специалистам, которые работают в нашем центре, из-за загруженности просто некогда этим заниматься. Возможно, нужно привлекать общественные объединения, волонтеров».

Как отличить человека, который просто худеет, от того, который болен анорексией?

 — Анорексия — это болезнь, психическое расстройство, которое выставляется на основании определённых критериев. Существует три группы причин, которые приводят к этой болезни: биологические (сюда относятся наследственная отягощённость психическими расстройствами, аффективные расстройства, различного рода зависимости и нарушения пищевого поведения в семье); социальные: макросоциальные факторы — то, какие требования в наше время предъявляются к внешности и то, какая последовательность выстраивается: если красивая внешность, худое тело — значит, успех; микросоциальные факторы — особенности семейного функционирования. Этим заболеванием зачастую страдают дети из семей, где есть родственники с одним из таких диагнозов. И психологические причины. Анорексией чаще заболевают перфекционистки, интеллектуально высоко развитые девушки, психологический возраст которых не успевает за интеллектом.

Анорексии подвержены только представительницы прекрасного пола?
 — Нет, мужчины тоже болеют, но в 10-20 раз реже. В нашей практике сложно об этом говорить, потому что у нас женское отделение.

Девушки какого возраста находятся в зоне риска?
 — Пик заболевания приходится на подростковый возраст и чуть старше: 16-22 года. Встречается анорексия и в 9 лет, максимум заболевают в 28. Иногда это случается и позже, но если после 28 лет, тогда, скорее всего, отказ от еды — это один из симптомов другого психического расстройства.

Индустрия моды, вероятно, тоже вносит свою лепту?

 — В этой моде живём мы все, только каждый по-разному на неё реагирует. Никто не запрещает использовать всевозможные способы быть красивой, но не нужно загонять красоту и другие внешние данные в рамки. Я не могу быть ростом 150 см, даже если от меня кто-то этого потребует. Конечно, в некоторых профессиях предъявляются жёсткие требования к внешности (у балерин, например), но к этому нужно относиться адекватно. Если у меня на работе есть дресс-код в одежде, это ведь не значит, что я должна быть какого-то определённого веса или роста. Ко всему этому нужно относиться с критической оценкой. На самом деле все требования у нас в головах...

В распространении тех самых требований не последнюю роль играют социальные сети. Существует целые сообщества, которые пропагандируют излишнюю худобу. К примеру, только в одном из них в социальной сети «ВКонтакте» — 4,5 млн участников, из них – 150 тыс. пользователей из Беларуси.

 — Безусловно, есть спрос и есть предложение. Интернет – это в какой-то степени тоже средство массовой информации, и мы все им пользуемся. Просто кто-то состоит в группах про анорексию, а кто-то про рукоделие. Есть выбор куда пойти. Важно формировать своё собственное отношение к этому. Для этого есть я, мои родители, мои друзья. Кто-то обойдёт стороной эту группу, а кто-то нет. Киоск «Союзпечати» тоже делится наполовину: с одной стороны журналы про похудение, с другой — с рецептами. Конечно, сейчас поменялось представление о красивой женщине. На картинах XVIII-XIX века, согласитесь, «разговор» совсем не про худое тело, а про настоящую женственность, где много детей, крепкие семьи — про то, что это красиво.

Картины висят в музеях, куда пойдёт не каждый подросток, а глянцевые журналы продаются на каждом углу. Да и в масс-маркете одежда заканчивается на 48 размере…

 — Вы удивитесь, но для многих девочек-анорексичек отсутствие одежды на свои новые параметры становится мотивацией прийти на приём к врачу. Одежду на них никто не шьёт! В 20 лет одеваться в детских отделах невозможно.

Вы сказали, что девушки сами приходят к врачу. Мне казалось, их чаще приводят родители…

 — Бывает по-разному: иногда родители приводят, иногда директора школ. Конечно, своя собственная мотивация девушки прийти к психотерапевту очень слабенькая. У нас, скорее, пойдут к терапевту, гастроэнтерологу, диетологу, потому что в этой болезни однобоко и поверхностно видится отказ от еды. А здесь нужно исследовать мотивы, которые привели к проблеме, ведь отказ от еды, по сути, — это отказ от жизни с удовольствием.

Что в поведении подростков должно насторожить близких?

 — Когда у девушек-подростков без избыточного веса появляются регулярные проблемы с настроением. Когда девушки без избыточного веса начинают искать диеты, избегают совместных приёмов пищи, бесконечно взвешиваются. А нарушение менструального цикла — уже слишком поздний признак болезни.

Что нужно сделать, чтобы истязающих себя девушек становилось меньше — пропагандировать здоровую красоту, чаще поднимать проблему в СМИ?..

 — Красота в принципе не может быть без здоровья. И худоба — это некрасиво. Стройность — да, это про здоровье и красоту. Естественно, иногда тощее телосложение генетически запрограммировано и при этом организм (и желудочно-кишечный тракт, и сердечно-сосудистая и репродуктивная системы) нормально функционирует и человек чувствует себя бодро, тогда это может быть красиво. Но это единичные случаи.
Здесь, скорее, важно пропагандировать важность человеческих отношений. Человек нуждается в другом человеке — это наша естественная психологическая потребность — любить и быть любимым, привязываться. Важно чаще говорить о том, что не внешний вид определяет успех — хотя да, это важная составляющая — но моё собственное душевное, физическое здоровье и благополучие — всё это в комплексе важнее.


За помощью можно обратиться:

ГУ «Республиканский научно-практический центр психического здоровья»
г. Минск, Долгиновский тракт, 152, 10-е психиатрическое отделение.
Тел.: +375 17 289-80-43.


Словарь

Анорексия — психопатологический синдром, выражающийся в навязчивом стремлении к снижению веса, которое реализуется при помощи диеты или полного отказа от еды, физических упражнений, приема лекарственных препаратов, воздействующих на аппетит и процессы выделения.

Булимия — расстройство пищевого поведения, при котором приступы обжорства сменяются принудительным очищением органов пищеварения с помощью искусственно вызванной рвоты или слабительных средств.

Автор текста: Светлана Тихонова

Источник

Теги
здоровье о здоровье
Кнопка «Наверх»
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!
Закрыть